Доктор Комаровский: "Когда мужчины начнут заботиться о потомстве, тогда ситуация и изменится"

Доктор Комаровский — самый популярный педиатр в России и Украине, автор 13 книг об уходе за детьми — выпустил третью книгу трилогии «Справочник здравомыслящих родителей» — «Лекарства». С презентацией книги любимый всеми детский врач посетил Москву и Петербург. Интервью доктора главреду ЖЖ.

 

— Золотое правило здравомыслящего родителя?
— Главное — это счастье и здоровье семьи. Семья должна жить не интересами ребёнка, а интересами семьи. Если ребёнку хорошо, а папе плохо — это отвратительно. И ребёнок это должен чувствовать. Я не могу представить, чтобы моему ребёнку подарили шоколадку, а он не разделил её на три части. Мама тоже человек, она тоже любит шоколадку, нельзя унижать её достоинство. Каким ребёнок становится, зависит от родителей.

— Назовите пять мифов о детском здоровье.
— Трудно выбрать пять, их в десятки раз больше. Первые два: витамины и иммуностимуляторы влияют на частоту заболеваемости. Есть мифы чрезвычайно опасные, например, о пользе растирания детей спиртом или водкой при высокой температуре. Четвёртый: необходимость есть первое, второе и третье. Ну и пятый миф: нужно ездить на море, чтобы не болеть — на море чаще травятся, нежели оздаравливаются.

— Перинатальные матрицы: миф или реальность?
— Это за пределами моего понимания. Больше всего мне нравится специальность «перинатальный психолог». Это такие люди, которые знают, о чём думает плод. Они знают, какие муки испытывает ребёнок, когда его одного положили в кроватку, когда в полтора года его лишили груди...

— Синдром дефицита внимания: миф или реальность?
— Реальность, однозначно. Раньше ребёнок без внимания был предоставлен сам себе. И это менее опасно, чем когда он предоставлен телевизору или интернету. Это трагедия общества, когда мама привязывает ребёнка к телевизору, потому что ей спокойнее, когда он рядом, в соседней комнате, нежели когда бегает по улице. 20 лет назад всё самое интересное было во дворе. Сейчас всё самое интересное дома. Отсюда и идёт гиподинамия, эпидемия ожирения.

— Насколько влияет на здоровье малыша взращивание на искусственном питании?
— Естественно, современная молочная смесь позволяет минимизировать риски, если мама знает, как с ней обходиться. При этом доказана меньшая опасность заболеть (например, диабетом), если ребёнка кормят грудью. Лучше мамы не может быть ничего.

— Блогеры спрашивают: требуется ли прививка от пневмококка ребёнку, который в принципе болеет нечасто, пневмоний не было?
— Как правило, нет. Вакцина дорогая, её не все могут себе позволить. Вот если государство предоставит всем нам её за свой счёт — тогда почему бы и нет.

— Стоит ли лечить детей антибиотиками?
— Когда у них бактериальные инфекции, чувствительные к антибиотикам, — стоит. Чего не стоит, так это лечить детей от вирусных инфекций антибиотиками профилактически. Антибиотики спасли миллионы жизни, но их надо использовать по назначению.
Главное правило использования лекарств: принимать не просто так, а по поводу. Это «по поводу» описано в любой инструкции в разделе «Указания к применению». Любое лекарственное средство, если не показано, противопоказано. Если при гриппе вы не находите слово «грипп» в инструкции к ампициллину, значит, пора усомниться в докторе, который его назначил.

— Лучше переболеть ветрянкой или привить её?
— Однозначно, привить. Ветрянка, как правило, лёгкая болезнь, но часто и нелёгкая.
Я проработал много лет в детской реаниматологии, видел и ветряночный энцефалит, и смерть от ветрянки. Главврач говорит с утра: «В гематологии ветрянка». Обычному человеку эта фраза не говорит ни о чём. Но мы-то понимаем: лежат дети с лейкозами, без иммунитета; у одного ветряка — значит половина из них умрёт. И к нам привозили этих детей умирать. В нефрологии ветрянка — половина тех, кто на гемодиализе, умрут.
Случайная девочка перенесла тяжело ветрянку — всё лицо в шрамах.
Хорошо переболеть лёгкой формой ветрянки в идеальном возрасте, и когда ты здоров. Вакцинация от ветрянки — как и от гриппа — вопрос не целесообразности, а материальной возможности.
Статистику осложнений ветрянки можно было бы существенно улучшить, если бы дети были привиты. И вот вопрос: удастся вам собрать Болотную площадь людей с лозунгами «Защитите наших детей от болезни, от которой разработана защита», «Страна с многомиллиардным бюджетом может позволить себе привить каждого малыша»? Отношение к детям — к детской медицине, к детским садам, к школам — это критерий зрелости нации. Если сто тысяч человек выйдет в защиту некоей политической силы, но не выйдет в защиту собственных детей, извините, для такой нации это катастрофическая ситуация.

— Есть ли будущее у российской медицины в таком случае?
— Своих детей я уже вырастил. Своих внуков я в систему здравоохранения не отдам. Если, не дай бог, с ними что-то случится, увезу их в ту страну, где я верю в медицину — в Германию, в Израиль... — где я смогу контролировать качество препаратов, где смогу повлиять на что-то.
Здесь я не верю качеству лекарств, я не верю тем людям, которые должны контролировать качество лекарств, я вижу по телевизору рекламу лекарств, и мне стыдно за страну. Я боюсь, что, когда наконец-то к нам придёт цивилизованная страховая медицина, то будут оплачивать не цивилизованные лекарства, а те, которые выпускает родственник директора страховой компании.

— В чём же камень преткновения российского здравоохранения?
— Солоухин в одном из рассказов описал переход, который каждому из нас предстоит, — из этой жизни в ту. Он бывает страшный, бывает лёгкий. Ты можешь в муках три года выпрашивать ампулу морфина, а можешь спокойно уйти. И это зависит от системы здравоохранения в стране. А проблема такова: в том возрасте, когда мы можем изменить эту систему, нас интересуют совсем другие вещи.
Показательный случай был на Украине. Закрыли украинский торрент. Вот это протестное движение возникло! Куча мужиков организовали хакерские атаки, обвалили сайты МВД и президента. Дошло до того, что сын президента вступился за них, и сайт открыли. То есть когда мужиков лишили права смотреть бесплатное ворованное кино, они кого угодно были готовы порвать.
Зато перед этим почти два года на Украине не было вакцины. В европейской стране в 21-м веке не прививали два года детей. Вы думаете, кто-то из этих мужиков пальцем шевельнул ради своих детей? Я об этом у себя в блоге пост написал: Мальчики, не волнуйтесь, кино покажут.

— В книжках вы пишете, что детей, начиная с роддома и дальше по жизни, перегревают, в то время как ребёнок от холода не страдает, а, напротив, закаляется. Когда и как нужно работать с системой здравоохранения и родителями, чтобы защищать новых членов общества от перегрева?
— Многие годы я был уверен, что главное — это терпеливая разъяснительная работа. Однако наше общество к этому, к сожалению, не готово. И российский, и украинский Минздрав с 1917-го года общается со своими врачами с помощью т. н. приказов.
Вот и тут нужно издать приказ о недопустимости профилактической антибиотикотерапии при вирусной инфекции, приказ о категорической недопустимости в детских учреждениях превышения норм температуры и влажности, предписанных законом о санитарно-гигиенических нормах и правилах.
В бумагах, утверждённых главным санитарным врачом, всё хорошо и правильно прописано. В СанПиНах (Санитарно-гигиенических правилах и нормах. — М. И.) сказано, например, что в спальнях детского сада фрамуги должны быть открыты постоянно. Закрываются за пять минут до того, как дети идут ко сну, и открываются через пять минут после того, как дети легли в кровать. Влажность 40-60 %, температура — не выше +22°С. Если вы зайдёте в типичный детский сад, вы увидите, что там влажность 20 %, а температура +28°С. Воспитатели должны соблюдать эти СанПиНы, но они не считают преступлением отходить от правил, чтобы не связываться с какой-нибудь Клушей, которая чуть что сразу кричит: «Что вы делаете, вы же ребёнка мне застудите!»

— В роддомах такая же ситуация?
— Одно дело, если новорождённый не доношен: у него неадекватная система терморегуляции, он не усваивает витамины — такого малыша кладут в кувез и питают тем, чего ему не хватает. Совсем другое дело — доношенный ребёнок, он не должен испытывать дискомфорт в комнате, где +28°С и нечем дышать, лучше заверните его в шкуру убитого медведя и продолжайте кормить грудью.
Иногда мамочки говорят, что в роддоме им акушерка не позволяет открыть форточку. О, она великий эксперт! Ей совершенно плевать на все СанПиНы, на Онищенко, на врачей, на желания этой мамы. Она там королева, у неё в руках единственное на всё отделение судно, и без пяти рублей в карман она тебе его не даст, ходи под себя. И эта же Марфа Ивановна определяет в роддоме, кого пускать, кого не пускать, ей неважно, хочешь ты быть рядом со своей женой или нет.

— Как вы относитесь к современным медицинским реформам? В частности, какую позицию вы занимаете в вопросах финансирования медицинского обслуживания?
— Я считаю, что тех денег, которые выделяются, абсолютно достаточно, чтобы каждый житель страны гордился системой здравоохранения. Другое дело, они нерационально расходуются. Это касается и России, и Украины.
Существовала великая система здравоохранения Семашко. Ничего лучше по соотношению цена-качество придумать было просто нельзя. Эту советскую систему надо было чуть-чуть «дополировать»: убрать ненужную бюрократию, убрать существовавшие тогда лёгкие формы коррупции, закрыть те медицинские НИИ, от которых не было пользы, и тогда мы бы гордились этой обновлённой системой. Но не случилось.
Ведь что может быть разумнее! Стоит, допустим, больница в центре Москвы. Это здание стоит миллиарды. Предложите любой фирме построить шикарную современную клинику за городом, в лесу — взамен на это здание. В этом же все заинтересованы. Почему этого нет?

— Что собой представляет названный вашим именем проект «Комарик»?
— Пять или шесть лет назад я придумал, как не дать детскому саду угробить ребёнка — разработал пакет требований «Комарик». Это оформленная юридически франшиза, которой может воспользоваться любой детсад.
В обычном детском саду есть, например, 30 детей в группе. 28 мамочек хотят, чтобы фрамуга была открыта, а две — чтобы закрыта. В «Комарик» могут взять детей только тех родителей, кто прошёл тест на знание системы доктора Комаровского и согласен с этой системой. Только те, кто согласны, что дети могут гулять в любую погоду, что их нельзя заставлять есть, что должны поддерживаться температура и влажность и т. д. и т. д.

— Этот проект уже где-то реализован?
— Первый «Комарик» был открыт не в России и не на Украине — нет пророка в своём отечестве, — а в Алматы, потом был Краснодар и вот, наконец, Москва.
Вслед за садом должна идти школа, задача которой воспитать не умного ребёнка, а счастливого, здорового, физически развитого, подготовленного к реалиям жизни. Первые пять лет будут выявлять его склонности, а следующие пять лет его будут обучать с такими же, как он.
Первые три года в Алматы проект развивался тихо, зато теперь отбоя нет от желающих: деньги суют, лишь бы попасть — увидели, что там заболеваемость в 10 раз ниже, чем в среднем по городу.

— Как вы относитесь к идее индивидуальных школ, где детей делили бы не по возрасту, а по темпераменту, психологическому развитию, «совам»-«жаворонкам» и т. д.?
— Я не верю, что это реализуемо в государственном масштабе. За ваши деньги вам выделят всё, что хотите. Сам я к этой идее отношусь отрицательно. Я считаю, что школа всё-таки должна научить человека жить в социуме. Допустим, ты «жаворонок». И что, твои работодатели будут под это всю жизнь подстраиваться? Если от тебя требуется вставать в 8 утра, а не в 5, приспособь свои склонности к социуму, научись вставать в 8.
Я крайне скептически отношусь к методикам раннего развития, поскольку они не делают человека счастливым. Оно делает его жизнь намного сложнее, когда ребёнок попадает в общество нераннеразвитых. Чем больше мы человека развиваем, тем больше у него потребностей и тем сложнее их удовлетворить. Мы не делаем его счастливей. А ведь, на самом деле, именно это главное. В конце концов, мы формируем людей, которые придумывают себе потребности и по трупам идут их реализовывать. Мы их видим каждый божий день.

— Правда, что во время беременности нужно пробовать как можно большее количество занятий, так как эти навыки переходят в потенциал ребёнка?
— Это антинаучно.

— Равно как арт-терапия, ипо-терапия и прочее?
— Всё это разновидности психотерапии. Пойди куда хочешь, заплати большие деньги — тогда тебе помогут и лошади, и дельфины, и сказки, и всё что угодно.

— В первый год жизни детей осматривают в поликлинике каждый месяц. Нужны ли ежемесячные осмотры у педиатра, если нет жалоб?
— Не уверен. Врач должен осмотреть новорождённого, хорошо бы осмотреть его в месячном возрасте, в три месяца, в шесть месяцев и в год. Кстати, квалифицированная медсестра в состоянии это сделать без доктора.
Основной риск — сам факт посещения поликлиники. Если годовалый ребёнок должен ждать доктора в коридоре поликлиники, где кашляют и чихают другие дети, такая ситуация однозначно неправильная, с ней надо бороться. Хотите, чтобы врач смотрел ребёнка часто, — отрегулируйте систему таким образом, что если сказано вам прийти в 15:00, то ровно в это время Марья Ивановна вас уже ждёт. Если ребёнок заболел в коридоре поликлиники, за лечение платит государство. По логике, государство заинтересовано сделать так, чтобы ребёнок не сидел в коридоре.

— Когда же наступит то время, когда в детских поликлиниках не будет часовых очередей?
— Я уже говорил, виной всему абсолютная оторванность мужчин от всего, что касается детей. Это очевидно. Когда мужчины начнут заботиться о потомстве, тогда ситуация и изменится. Когда семья решает завести автомобиль, мужчина за полгода начинает сидеть в интернете, выяснять детали и условия покупки. А когда решают завести ребёнка, вы только в 1 % случаев встретите папашу, ищущего информацию о воспитании. Если бы вашу машину заправили некачественным бензином, вы бы разнесли заправку. А когда в больнице некачественно обслуживают вашего малыша, вам всё равно. У мужчины всегда было две главных функции: защитить накормить семью.
Чтобы дети были здоровы, нужно гораздо меньше средств. Важнее правильно наладить процесс, и тогда государство ещё сэкономит. Но ведь никто не заинтересован, чтобы дети меньше болели.

— Вопрос кадров. Насколько я знаю, существует страшный дефицит специалистов. Как привлечь в отрасль кадры и почему сейчас это делать не получается, несмотря на огромные денежные вливания?
— Дефицит будет нарастать в геометрической прогрессии. Этот вопрос не решить, пока на зарплату врача ты не можешь выжить, если не нарушаешь Божьи заповеди.
В рейтинге 600 лучших вузов нет ни одного украинского. Да и российских — единицы. Зайдите в любой НИИ и спросите, сколько разработанных ими за последние 20 лет лекарств получили международное признание. Ответ: ноль. Вопрос: а почему я должен содержать этот НИИ с сотней профессоров и тремя сотнями доцентов? Какой дефицит! У нас этих кадров — бог знает сколько, только они устроились так, чтобы к больным не подходить.
Самые адекватные, самые грамотные врачи работают представителями фармакологических компаний. Никто не хочет за $120 бегать по участку. У остальных слишком низкие компетенции. 90 % врачей считают, что гомеопатия — это лечение травами. Ну, и что с ними делать?

 

Читать интервью полностью: http://interview.komarovskiy.net/intervyu-marku-ilanskomu-31-10-2012.html

Этот домен продается здесь: telderi.ru, и еще много других