Общество, в котором есть детские дома, не имеет будущего

«Общество, в котором есть детские дома и постоянно увеличивается число брошенных отказных детей, будущего не имеет. В обществе, в котором появляются бездомные дети, родители отказываются от своих собственных детей, нет чувства преемственности и родства, в этом обществе стираются грани добра и зла». Интервью с Романом Авдеевым.

Так считает банкир Роман Авдеев. Несколько лет назад он понял, что со стороны, помогая детским домам материально, ничего не изменить. Тогда он усыновил 16 детей. Когда он принес крестить сразу 8 малышей, в храме сразу не поняли, откуда столько детей: «Это – мои дети!» – гордо ответил Авдеев. «А это кто же, – показывая на нянь, которые держали по малышу каждая, спросила сотрудница». – «А это – мои жены!», – радостно объяснил Авдеев. Шутку приняли тепло. Авдеев усыновляет детей в возрасте до года, не выбирая детей специально и не меняя данные в детдоме имена.

Почему Роман Авдеев считает систему детских домов неэффективной, как быть с зарубежными усыновлениями и почему нет жизни у страны, где есть детские дома – об этом он рассказал в интервью главному редактору Правмира Анне Даниловой.

– Роман Иванович, итак, почему у общества, где есть сироты, нет будущего?

– Эти слова надо понимать не в экономическом смысле – рост количества детских домов экономически общество не напрягает.

Из 18 тысяч усыновителей детей из России, 3 тысячи – это иностранцы. Это почти 20%! Я и раньше понимал, что у нас мало усыновителей, но официальные цифры (данные председателя Верховного суда России В. Лебедева – прим.ред.) меня просто подкосили, а ведь если посмотреть реально, то каждого четвертого ребенка в России усыновляют граждане других стран. Это позор для нации!

– Сегодня часто ставится вопрос о том, чтобы запретить усыновлять наших детей за рубеж – оттуда приходят тревожные вести, регулярно там умирают усыновленные из России дети…

– Конечно, меня глубоко возмущают и истории с возвратом детей и особенно со смертью. Но американцы никогда не замалчивают такие трагические случаи в приемных семьях. Мне бы хотелось видеть и статистику того, что происходит у нас в России в приемных семьях. Она наверняка есть, но почему-то об этих цифрах стыдливо умалчивают. И американцы же не воруют наших детей и не тайком вывозят их из страны. Это наши бездомные брошенные дети, для которых общество не может создать условия для жизни на родине. 50 тысяч детей каждый год бросают в роддомах и еще несколько тысяч изымают из неблагополучных семей. Какое будущее у них? что мы здесь в России готовы для них сделать?

Мне видится, что в нашем обществе очень часто возникает какая-то фальшивая гордость, вот мы — русские, мы православные, мы особый народ, у которого особые отношения с Богом. А вдруг приезжают из-за океана какие-то непонятные люди, у нас с ними есть противостояние в области экономики и геополитики, и они еще и наших детей усыновляют! А при этом совершенно забывается, что что сама возможность усыновлять российских детей в США появляется исключительно потому, что они у нас в России бездомные.

– Если бы не было случаев такой трагической смерти приемных детей, никто не был бы против усыновления за рубеж!

– А многим ли известно, что за почти 20 лет за рубежом погибло 18 детей-сирот из 91 тыс. 861 ребенка из России. А из 158 тыс. 974 ребенка, усыновленных россиянами по данным Минздравсоцразвития, за 15 лет, начиная с 1991 года, погибли 1220 усыновленных российскими гражданами детей (!). А еще прибавьте к этому, что в прошлом году было 8 тыс. случаев отказа приемных родителей от взятых ими сирот. Каждого третьего усыновленного потом снова возвращают в детдом.

Проблема детей-сирот глубже, проблема в нашем отношении к брошенным детям: если у нас таков менталитет, если мы позволяем, чтобы росло количество брошенных детей, то общество само себя разрушает, у такого общества нет будущего.

 

6 фактов о детях-сиротах:

  • 700 000 детей-сирот зарегистрировано в России (2011 г.)
     
  • 2/3 детей сирот в России – социальные сироты (родители живы)
     
  • 678 000 детей-сирот было в СССР в 1940-е гг.
     
  • 15 000 детей в год усыновители возвращают в детские дома
     
  • 1220 усыновленных детей погибли за 15 лет в России (12 детей убиты усыновителями-россиянами, 23 получили тяжелые травмы от приемных родителей).
     
  • 19 детей, усыновленных за рубеж, погибли за 18 лет.

     

– Поменять менталитет – это нужны годы и годы. А в чем вы видите главную проблему самих детских домов? Не хватает ресурсов, денег?

– Государство тратит колоссальное количество денег на ребенка. В большинстве детских домов персонала больше, чем детей.

– Наверное, не все средства до детей доходят, мягко говоря…

– Я не думаю, что выделяемые деньги воруются, я не могу себе представить, что директора детских домов будут класть детские деньги к себе в карман. Нет, но деньги расходуются очень неэффективно.

– В чем это проявляется?

– Типичная картина детского дома – день ото дня воспитатели вместе с детьми всех возрастов смотрят телевизор. Когда бы ты ни пришел – все вместе застыли перед экраном. Многие дети катастрофически отстают в развитии, их нельзя устроить даже в самую простую сельскую школу, ими надо заниматься! Но когда я спрашиваю директора детского дома, что можно сделать, чтобы изменить ситуацию (каких только сегодня нет развивающих методик, программ, учебников!), она говорит, что вот тут краска облупилась, тут ремонта давно не было, а там дверь надо заменить! И еще повторяет, что надо наказывать родителей, которые бросают детей. Я не слышал никаких предложений по изменениям в общем образовательном и воспитательном процессе! Директор детдома об этом и не думает. Люди душевные, пироги вкусные, но к профессиональному воспитанию это отношения не имеет.

– Ну, ремонт тоже нужен…

– Ремонт, конечно, нужен, только вот посмотрите на детские лагеря и пансионы в Европе? Состоятельные европейцы, которые могут позволить детям любое воспитание, отдают детей в лагеря на лето, а иногда и на постоянное обучение в школы, где условия не лучше (а иногда и похуже), чем в российских детских домах. У нас, правда, двери покрашены зеленой краской, там другой, но, по сути, то же самое. Комнаты, где спят по 4 человека, где удобства на этаже, кампусы с неидеальным ремонтом, и «школа выживания», в которой детей из состоятельных европейских семей учатся, как впятером пообедать на 30 евро, например. Родители это приветствуют и заранее записывают ребенка в такие лагеря.

Сегодня государство тратит на детей больше, чем часто тратится в семьях.

– Но до детей доходит, наверное, немногое…

– До детей мало доходит воспитания! Я далек от мысли, что люди, которые работают в детских домах, воруют. Сама система работы в детском доме неэффективна: задействовано очень много людей, но нет понимания того, что делать. Может быть, нет и желания.

Денег, на мой взгляд, выделяется много, но государство не может повлиять на наш менталитет! Это наша задача, моя, ваша. Надо переходить от социального иждивенчества к социальной ответственности. Надо переходить к ответственности, справедливость в некоторых областях заменить словом эффективность.

– Как решать проблему системно?

– Если говорить о системе, надо сократить количество детских домов, сделать детдома в крупных городах и основной акцент уделять на развитие и социализацию детей.

– В небольших детских домах есть возможность уделить ребенку намного больше внимания!

– Вопрос не в том, сколько уделять внимание, а как! Детьми надо заниматься. Сидеть и смотреть телевизор весь день – это не значит заниматься ребенком. А эффективно преподавать можно и большим группам.

– Менять штат сотрудников?

– Бесполезно. Менять установки всей системы. Она должна быть нацелена на интересы детей, а не на интересы государства.

– Что это значит на практике?

– Любой человек, который столкнулся с системой усыновления, испытывает сюрреалистические сложности. Часто говорят о документах, но их минимум, и все документы действительно нужны. Но ведь когда родители становятся кандидатами на усыновление и идут в суд, если ты в опеке не знаешь Марь Петровну, с тобой даже разговаривать не будут. Ко мне все время обращаются люди и просят помочь с контактами опеки. Если просто позвонить в опеку, окажется, что детей нет, надо вставать в очередь и пройти все круги ада. Интересами детей никто не занимается…

– Трудно требовать от учителей и воспитателей такой работы, как в Европе. Там учитель — престижная и высокооплачиваемая профессия…

– Да, главные вопросы лежат в сфере образования. Ее надо сделать более конкурентноспособной и востребованной. Ведь, понимаете, если спросить, уважаемая ли профессия учитель, все скажут – конечно! Но если спросить, хотите ли вы, чтобы ваши дети были учителями – что вам ответят? Конечно, нет!

Поэтому пока не изменится отношение общества к тому, кто и как должен воспитывать детей, к детям-сиротам, к проблеме приоритетов, к воспитанию – не изменится ничего – и любые дотации и субсидии не исправят ситуации.

Сейчас к детским домам нет внятного общественного заказа. Общество с детских домов не спрашивает, общество не говорит: вы неправильно расходуете, вы украли, вы мало воспитываете! В целом в нашем обществе нет заказа на эффективность. Точно так же как и в политике нет правых партий. Все столпились на левом фланге. Я не хочу сказать, что все решит, скажем, правая политика, но теряется целый пласт, общество живет по законам иждивенчества.

В средней и высшей школе надо менять стандарты. Ученики должны голосовать за школы, выбирать школы. Необходима частичная коммерциализация образования. И ведь коммерциализация образования уже произошла, но ее надо узаконить! В высшем образовании нужно многое поменять. Сейчас студенты отсиживают пары, как-то сдают экзамены, только чтобы получить диплом. А нужны образовательные кредиты и образовательные гранты ученикам, деньги должны быть привязаны к конкретному студенту, а студент может сам распорядиться своим вложением. Но если он платит за свое образование, он будет совершенно по-иному относиться к получаемым знаниям.

– Если посмотреть шире – как по-Вашему решать демографическую проблему сегодня?

– Есть общемировая тенденция: чем больше мы берем ответственность за детей, тем меньше детей. Тут ничего не сделать. Существующая поддержка семей государством оставляет желать лучшего, например, программа материнского капитала – совершенно невнятная. Она не меняет жизнь существенно – это абстрактное обещание: что будет через 18 лет, какие будут проценты, сколько что будет стоить – непонятно. Единственное – хорошо, что хотя бы что-то из маткапитала можно оплачивать уже сегодня: ипотеку, учебу, лечение.

– А системно что менять?

– Отношение людей. Хорошо, чтобы государство все делало. Но важен еще и вопрос приоритетов. У населения нет ориентации на деторождение. Можно дать любые социальные гарантии и условия, но от этого люди не станут рожать больше детей – посмотрите на падение рождаемости в Европе! Не поменяв приоритеты, нельзя решить демографическую проблему.

Чтобы люди рожали детей, нужно, чтобы изменилось отношение к семье. Для этого нужны и пропаганда, и социальная реклама, необходимо поднимать социальный престиж большой семьи в общества, нужны и кассы для беременных, и детские сады без очередей, куда не страшно отдать ребенка, и хорошие школы, где дети учатся – но все это программы не одного дня. Это программы, рассчитанные на годы и годы. Нельзя сегодня ввести какую-то льготу, увидеть, что детей больше не стало, и ее отменить. Все программы должны быть долгосрочными.

Читать статью далее

Этот домен продается здесь: telderi.ru, и еще много других